Владивостокские адвокаты добились оправдательного приговора для человека, который обвинялся в убийстве курсанта школы милиции в 2009 году.

Декабрь 3rd, 2012 по Администратор сайта Оставить ответ »

Оправдание возможно

Владивостокские адвокаты добились оправдательного приговора для человека, который обвинялся в убийстве курсанта школы милиции в 2009 году.

Такие истории не показывают в сериалах про отважных следователей и находчивых сотрудников полиции. Потому, что адвокаты смогли добиться, казалось бы, невозможного – оправдательного приговора для подсудимого, которого обвиняли в совершении убийства сотрудника органов внутренних дел. Причем, оправдательного приговора по данному уголовному делу адвокаты добились дважды. Стандартный сериальный штамп «типичного» уголовного дела, когда подозреваемый (обвиняемый или подсудимый) в убийстве является потребителем наркотических средств, а погибший – сотрудником милиции (полиции), получил неожиданное продолжение : верх в Первореченском районном суде г. Владивостока взяла не сторона обвинения, а сторона защиты. Случилось это 28 сентября 2012 года. 13 ноября 2012 года кассационная инстанция (Приморский краевой суд), рассмотрев доводы сторон, пришла к выводу: оправдательный приговор оставить без изменения, за оправданным признать право на реабилитацию. После оглашения постановления судом кассационной инстанции приговор вступил в законную силу.

Впрочем, все по порядку. 18 декабря 2009 г. в районе ул. Жигура, дом №50 был обнаружен труп гражданина Б. с множественными ножевыми ранениями. Как было установлено, погибший оказался сотрудником милиции: работал в службе участковых уполномоченных и проходил учебу в качестве курсанта Владивостокского филиала Юридического института МВД России.

Дело получило общественный резонанс. Руководство МВД края в средствах массовой информации заявляло, что раскрытие данного преступления есть дело чести, взяв под личный контроль ход расследования, заверяло общественность в скорейшем раскрытии данного преступления.

В ходе оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками следственно-оперативной группы был «установлен» и задержан подозреваемый – житель улицы Котельникова, гражданин К., 1981 года рождения. Александр К. идеально подходил на роль подозреваемого.  Александр К. являлся потребителем наркотических средств, ранее был осужден по  ст. 228 УК РФ (незаконный оборот наркотиков), отбывал наказание в колонии.

Будучи доставленным в приемник — распределитель в городе Артеме, якобы за совершение  административного правонарушения, после «беседы» с сотрудниками одного из подразделений УМВД по Приморскому краю (расположенного по известному адресу на ул. Карбышева, в г. Владивостоке), К. в течение суток написал явку с повинной, где признался в совершении данного преступления. После этого, спустя неделю, был арестован по решению суда и помещен в следственный изолятор СИЗО -1.

Адвокаты конторы адвокатов №15 г. Владивостока Алексей Вяткин и Роман Верещагин вступили в дело, когда материалы уголовного дела уже были направлены в суд. В общем-то, доказывать чью-то невиновность, когда следствие уже закончилось, тяжело: доказательства вины подсудимого уже собраны, а сам он на первоначальном этапе следствия во всем, что нужно следователям, сознался.

Подсудимый К. рассказал адвокатам, что этого преступления не совершал, поскольку в то время, когда убили милиционера, находился в другом районе, а признательные показания давал под давлением оперативников, которые не только давили на него морально, но и физически. Адвокаты обратили внимание, что вся доказательная база уголовного дела по убийству построена на признательных показаниях (самооговоре) К. и показаниях ряда свидетелей, двое из которых являются школьницами (свидетели данного уголовного дела были засекречены). К тому же, у К. имелось алиби, которое не было учтено следствием: почти целый день он провел у своего деда на улице Гамарника, а то время, когда якобы совершал убийство, находился в районе молокозавода. Труп же потерпевшего был обнаружен практически возле рынка «Бачурин» — на 1,5 км дальше. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий орудие убийства обнаружено не было.  Следов крови на одежде К.  также  в ходе следствия обнаружено не было. Адвокаты задались вопросом: как физически неразвитый К. мог напасть на обученного, подготовленного и более крупного милиционера, ранее неоднократно выезжавшего в командировки в горячие точки Кавказа нанести ему множественные ножевые ранения, ряд которых привел к переломам ребер, и не перемазаться при этом в крови потерпевшего.

Адвокаты стали работать с достоверностью свидетельских показаний. Первое, на что защита К. обратила внимание — две засекреченные свидетельницы, оказавшиеся ученицами средней школы. Данные свидетели утверждали, что видели из окна школы (они убирали кабинет накануне новогодних каникул) именно обвиняемого К., который нападал на милиционера в конце стадиона. Однако, проведя проверку, адвокаты выяснили, что в указанное время начинались сумерки, а до места, на котором находились двое мужчин, опознанных засекреченными свидетелями как обвиняемый К. и потерпевший, более 150 метров (!) Какое нужно иметь орлиное зрение , чтобы в такой ситуации разглядеть ЛИЦО подсудимого К., которого они уверенно опознали. В итоге, в ходе повторного судебного следствия под председательством судьи Александра Поминова Первореченского районного суда г. Владивостока, сам судья с рулеткой лично измерил расстояние от окна школы до конца стадиона (предполагаемого места происшествия). Расстояние составило почти 180 метров! Кроме того, как следует из запроса в Приморгидромет, в момент, который следствие указывает как момент убийства, было уже довольно темно. Девочки (засекреченные свидетели) наблюдали происходящее через окно кабинета, в котором был включен свет. Попробуйте посмотреть из света в темноту на расстояние 180 метров – увидите ли Вы там лица людей?

Второе, на чем настаивала защита – проверка данных базовых станций сотовых компаний. Дело в том, что и потерпевший Б. незадолго до того, как был убит, делал звонки со своего сотового, и подсудимый К. в это же время, по его словам, кому-то звонил. Поскольку базовых станций сотовых компаний в городе много,  находящиеся рядом (по версии следствия) Б. и К. , соответственно, должны были бы «зацепиться» за ближайшие базовые станции своих компаний. Однако запросы, сделанные в сотовые компании, показали, что в момент убийства Б. гражданин К. находился в полутора километрах от места убийства. Вряд ли можно подделать показания базовых станций сотовых компаний. Удивительно, но запрос в компании сотовой связи был сделан не по инициативе следствия, а по инициативе защиты.

Ошиблись следователи и оперативники и еще в одном: в районе школы, на предполагаемом месте преступления, были обнаружены и изъяты следы крови, которые, якобы, принадлежали убитому милиционеру. Но экспертиза показала: кровь не принадлежит, ни потерпевшему, ни подсудимому. Чья это кровь, непонятно. Можно ли в таком случае говорить о том, что кровь является доказательством совершения преступления? Вот и суд согласился с адвокатами, что обнаруженная кровь – это совсем не доказательство вины К.

Был упущен следователями и еще ряд медицинских показателей: так, помимо ножевых ранений, у довольно крупного и физический развитого милиционера были обнаружены, помимо колотых ран, нанесенных ножом, еще и переломы ребер. А у довольно хилого подсудимого вообще отсутствуют какие-либо телесные повреждения, более того, у К. обнаружились давние проблемы с руками вследствие травмы, полученной в детстве : он не мог долго держать в руках тяжелые предметы. О том, чтобы бить чем-то тяжелым или руками ломать ребра, речи вообще не шло. Не те физические параметры у погибшего Б. и подсудимого К.! Но и это «осталось за кадром» следствия.

Был и еще один момент.  Впервые дни задержания К. оперативниками для закрепления версии следствия был приглашен специалист-полиграфолог для проведения в отношении подозреваемого К. полиграфического исследования на «детекторе лжи». Со слов подозреваемого К., по окончании исследования полиграфолог сообщил К., что данные проведенного исследования свидетельствуют о его невиновности. Но впоследствии материалы результатов полиграфического исследования из дела пропали. Адвокаты настояли на том, чтобы в отношении подсудимого было повторно проведено исследование с применением «детектора лжи». И, хотя полиграф не является доказательством вины или невиновности, повторное исследование показало – подсудимый не лжет.

Адвокаты в своих обращениях указывали: подсудимый давал признательные показания на предварительном следствии, пока его сопровождали сотрудники УМВД по ПК с «Карбышева», которые, по его словам, оказывали на него давление. Как только «карбышевские» оперативники перестали  сопровождать  К. в суд и на допросы, он от ранее данных показаний отказался, пояснив, что находясь под постоянным психологическим и физическим давлением, опасаясь за свое здоровье и жизнь, давал те показания, которые от него требовали оперативники.

Как объяснили адвокаты, зачастую подозреваемого или обвиняемого доставляют в подразделения ОРЧ уголовного розыска, расположенного на Карбышева, где, в нарушение всех норм и положений действующего законодательства и права на защиту граждан, в отсутствие защитника проводятся «мероприятия», вследствие которых в материалах уже возбужденных уголовных дел появляются явки с повинной, документы, свидетельствующие о виновности подозреваемых. Доступ адвоката к своему подзащитному в период проведения данных «мероприятий» ограничивается под различными предлогами, а зачастую о проведении данных «мероприятий» адвокат узнает гораздо позже, после их проведения. Никто не знает, что там происходит. В итоге доставленный туда человек пишет явку с повинной, дает письменные пояснения с изложением своей причастности к инкриминируемому преступлению.

«Именно так и было в случае с нашим подзащитным  Александром К.», — рассказывает адвокат Роман Верещагин.

В деле было столько «дыр» и противоречий, в нем настолько не хватало доказательной базы для обвинительного приговора в отношении К., что в мае 2011 г. судья Первореченского суда Владивостока Евгений Гаврилов отправил дело на доследование.  Но доследования не случилось: сторона обвинения, не обращая внимания на обоснованные доводы защиты, была убеждена, что именно К. является убийцей милиционера, обжаловала решение судьи Гаврилова, добилась отмены постановления о направлении дела на доследование. Судебное следствие был возобновлено, в процессе которого суд пришел к выводу о непричастности обвиняемого К. к совершению, инкриминируемому ему преступлению. Подсудимый К. был признан невиновным первый раз, и спустя 1,5 года выпущен из СИЗО.

Прокуратура добилась отмены оправдательного приговора в Приморском краевом суде. И тогда суд начал рассматривать дело второй раз, теперь под председательством судьи Первореченского районного суда Александра Поминова. Но и на этот раз суд, проведя тщательное судебное следствие, выслушав доводы сторон, признал – доказательств виновности подсудимого К. в уголовном деле нет, и он подлежит оправданию. Теперь краевой суд согласился с доводами адвокатов: подсудимый, обвиняемый в убийстве, невиновен.

Оправдательные приговоры в России – редкость. По убийству – редкость вдвойне. В данном же случае адвокаты Алексей Вяткин и Роман Верещагин провели настолько детальную и скрупулезную работу по сбору доказательств, что следователям СК и оперативникам МВД Владивостока впору перенимать у них опыт. Но на этом адвокаты останавливаться не собираются – впереди у них еще одни судебные баталии: по реабилитации бывшего подсудимого. Российское законодательство предусматривает моральную и материальную компенсацию тем лицам, которые оказались жертвой уголовного преследования в результате неграмотных или заведомо незаконных действий органов предварительного следствия. Адвокаты Вяткин и Верещагин намерены добиться от государства компенсации за то, что Александр К. почти полтора года незаконно просидел в СИЗО.

«В такой ситуации, когда следствие заранее «подгоняется под результат», может оказаться каждый человек», —  высказал свое мнение адвокат Алексей Вяткин. — Получается, что правоохранительные органы зачастую ищут не того, кто реально совершил преступление, а того, кто по формальным признакам похож на преступника. Так любой человек может оказаться похожим на преступника, и в конечном итоге может быть осужден. Надеюсь, что этот оправдательный приговор послужит хорошим уроком для тех, кто думает, что виновным в совершении тяжкого преступления можно сделать «удобного» человека!»

В связи с оправдательным приговором по данному уголовному делу, материалы направлены в следственные органы для проведения расследования и установления лица причастного к совершению данного преступления. С учетом того, что данное преступление совершено в декабре 2009 года перед следственными органами стоит не простая задача. Хотелось бы верить, что новое расследование данного уголовного дела позволит изобличить настоящего преступника-убийцу, а не очередного подозрительного парня, который «подходит» на роль убийцы!

Пресс-служба Адвокатская палата Приморского края

Комментарии запрещены.